Есть люди, которые ощущают острое желание скрыться под маской, стать совершенно другим человеком, существом или даже вещью. Простая маскировка позволяет на короткое время спрятаться от ответственности и ожиданий, которые предъявляет им общество. Под защитой масок они чувствуют себя свободными.
Представители этой субкультуры предпочитают женскую маску собственному лицу. Фетишисты превращают себя не просто в женщин, а в живых секс-кукол.
Традиционно маскировщики полностью облачаются в латекс. Из этого материала сделана маска на лицо, а также костюм, имитирующий анатомию женского тела. Дальше — простор для фантазии: мужчины либо надевают латексную же одежду, либо выбирают повседневные женские вещи. Все вместе превращает их в ходячие секс-объекты.
Мои любимые снимки не содержат сексуального подтекста — наоборот, они имитируют быт. Ничего подобного в искусстве или в поп-культуре я до тех пор не видел. Мы живем в эпоху социальных сетей и реалити-шоу, когда личная жизнь выставляется напоказ. Столь нестандартные вещи редко остаются за кадром.
Дэниел Хэндал, автор серии
Вскоре Дэниелу удалось попасть на Всемирную встречу резиновых женщин (Rubberdoll World Rendezvous) — здесь собирались все маскировщики. На протяжении мероприятия Хэндал не выпускал камеру из рук. Фетиш маскировки зиждется на ролевых играх и эксгибиционизме, а значит, большинство участников просто жаждали попасть под прицел его камеры.
На встрече, которая проходила в Миннеаполисе, Дэниел сделал серию портретов. Позже фотограф снимал маскировщиков на таких же мероприятиях в Балтиморе и Нью-Йорке. Эти серии сложно назвать чем-то иным, кроме как постановочной документальной хроникой: в масках люди воспринимаются как ходячие части большого перформанса.
Главная сложность, с которой столкнулся Хэндал, была связана с основным негласным правилом встреч — «людям в штатском» вход воспрещен. Фотографу пришлось самому стать женщиной из латекса.
Серия Дэниела Хэндала — это летопись скрытого мира, где стать чем-то другим означает быть самим собой. Снимки одновременно странные и тем не менее человеческие, настоящие. Они отражают рьяное желание человека сбежать, перевоплотиться и играть.
