В ночь с 1 на 2 апреля 2016 года резко обострилась ситуация в Нагорном Карабахе. Практически синхронно с боевыми столкновениями вдоль всей границы (которую в Баку и Ереване уже не первый год называют линией фронта) пошли информационные атаки противоборствующих сторон. И хотя оценки этих выступлений диаметрально противоположны, суть у них одна: констатация успеха «наших доблестных войск» и «больших потерь противника в живой силе и технике».
Дополнительной остроты ситуации добавляет фактор российско-турецкой конфронтации. Притом, что у Еревана и Анкары нет дипломатических отношений, а Армения является стратегическим союзником России (обе страны состоят в Организации договора о коллективной безопасности/ОДКБ и являются членами Евразийского экономического союза/ЕАЭС), в то время как постсоветский Азербайджан является главным партнером Турции в Кавказском регионе.
Что означает новая эскалация насилия в Закавказье? И какие последствия эта ситуация окажет на расклад сил во всем регионе и за его пределами, учитывая интересы соседних стран и внешних игроков?
Ожидаемый сюрприз
Сегодня многие политики и эксперты, комментируя ситуацию вокруг Нагорного Карабаха, представляют нынешний всплеск насилия, как внезапное событие и задаются вопросом, о том, почему оно произошло именно сейчас? Между тем, нагорно-карабахское противостояние разве что по инерции можно было рассматривать, как «замороженный конфликт».
Действительно, до последнего времени обстановка в Закавказье по сравнению с Донбассом или Ближнем Востоком была относительно спокойной. Южная Осетия и Абхазия после признания их независимости Россией получили с ее стороны гарантии безопасности и социально-экономического восстановления. При этом, несмотря на всяческую публичную поддержку натовских устремлений Грузии, Тбилиси так и не продвинулся ни на сантиметр в процессе вступления в Альянс. А успехи во взаимодействии с ЕС пока что ограничиваются подписанием Соглашения об Ассоциации и предоставлением грузинским гражданам безвизового режима.
В итоге, вокруг двух этнополитических конфликтов возник новый статус-кво, уже доказавший определенную устойчивость. Запад сохраняет свою риторику относительно территориальной целостности Грузии. Тогда как на практике не предпринимается попыток оспорить российское доминирование в Абхазии и в Южной Осетии. Не говоря уже о том, чтобы вытеснить Москву из двух частично признанных республик.
Но нагорно-карабахский конфликт и до апреля 2016 года был исключением из общего правила. Во-первых, количество инцидентов здесь росло год от года и от месяца к месяцу. Но 12 ноября 2014 года вооруженными силами Азербайджана был уничтожен армянский военный вертолет Ми-24 (погибли три члена экипажа). Это был первый случай гибели военно-воздушного судна в зоне конфликта за период после подписания соглашения о бессрочном прекращении огня в мае 1994 года.
