В последнее время активизировались армяно-иранские контакты. Отношения между двумя странами традиционно носят дружественный характер, всегда были на высоком уровне, однако на фоне возможного снятия санкций с Ирана, они получили дополнительный импульс.
Ярким свидетельством этой активизации стал визит в конце мая в Тегеран делегации Минобороны Армении во главе с первым замминистра обороны Армении Давидом Тонояном. В ходе визита были уточнены повестка армяно-иранского сотрудничества в оборонной сфере и предстоящие мероприятия. К тому же министр обороны и содействия Вооруженных сил Ирана Хосейн Дехган пообещал посетить Армению до конца года в ответ на приглашение своего армянского коллеги Сейрана Оганяна.
Дополнительный интерес армяно-иранскому сотрудничеству придает и тот факт, что Армения является единственной страной Евразийского экономического союза (ЕАЭС), граничащей с Ираном. И естественно, учитывая курс союза на заключение соглашений о зоне свободной торговли с другими странами (первой ласточкой стал Вьетнам), Ереван лоббирует подобное соглашение и с Тегераном. «Все государства склонны к тому, что все исследование целесообразности заключения перспективы преференциального торгового соглашения с Ираном представляется актуальным. Это позволит членам союза получить выход на рынки и доступ к важнейшим транзитным маршрутам Среднего Востока»,- заявил премьер-министр Армении Овик Абраамян на заседании Евразийского межправительственного совета в расширенном составе.
Особое внимание в сотрудничестве с Ираном глава армянского правительства обратил на тему совместного продвижения и реализации проектов логистической связки стран ЕАЭС через территорию Армении с ИРИ и другими странами Персидского залива. Следует отметить, что армянская сторона заинтересована в строительства железной дороги, которая для нее имеет стратегическое значение. Эта дорога должна помочь Армении свести на нет блокаду страны со стороны Азербайджана и Турции. Сейчас Армения лишена железнодорожного сообщения, как с Ираном, так и прямого с Россией, и полностью зависит в этом вопросе от Грузии и ее черноморских портов.
Иранская сторона также считает, что членство Армении в Евразийском союзе открывает хорошие перспективы для торгово-экономического сотрудничества, о чем министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил еще в ходе своего февральского визита в Ереван. Несмотря на высокий уровень политических контактов между двумя странами, все последние годы наблюдается спад товарооборота, вызванный в первую очередь санкциями США против Ирана в финансовой сфере.
Между странами уже сейчас существует несколько крупных межгосударственных проектов, в частности в сфере энергетики. Так действует программа «Газ в обмен на электроэнергию» - иранский газ перерабатывается в электроэнергию, предназначенную для экспорта в Иран из расчета 3 кВт.ч за 1 кубометр природного газа. В соответствии с соглашением, в течение 20 лет Иран поставит Армении 36 млрд. кубометров газа с возможным увеличением срока действия договора на пять лет и общего объема поставок газа до 47 млрд. кубометров.
Стороны сотрудничают и вопросе строительства ГЭС на пограничной реке Аракс. Скоро будет завершено строительство двух гидростанций: с армянской стороны ГЭС будет располагаться в городе Мегри, а с иранской стороны - в Карачиларе. Расчетная мощность ГЭС составит около 130 МВт, а объем произведенной электроэнергии – около 800 млн. кВт.ч в год (будет передаваться в Иран по строящейся ЛЭП напряжением в 230 КВ). Через 15 лет после эксплуатации ГЭС безвозмездно перейдет армянской стороне.
Что касается железной дороги, то Иран готов построить за свой счет иранский участок. Однако главная проблема заключается в том, что армянская сторона пока не может найти источники финансирования самого сложного участка дороги, который пройдет по территории Армении. Общая стоимость проекта оценивается в $3,2 млрд, а протяженность составит около 300 км, из которых 102,3 км (40% от всей дороги) пройдут через туннели. По дороге планируется ежегодно перевозить 18,3 млн. тонн грузов (но проектируется с расчетом на 25 млн. тонн) и 1,2 млн. пассажиров, а проектная скорость дороги составит 80 км/ч. Армянская сторона рассчитывает, что требуемую для строительства сумму выделит или Китай, или Россия.
При этом в России не все готовы идти на столь крупные расходы ради строительства дороги, которая экономически не очень оправдана, при всей ее политической значимости. Так президент ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин заявил, что легче и разумнее перезапустить абхазский участок железной дороги, чем построить железную дорогу Армения-Иран.
Сам Тегеран, хотя ему и выгодно строительство дороги через дружественную Армению, с учетом определённых проблем имеющихся с Азербайджаном, уже осуществляет проекты, конкурирующие с железной дрогой Армения-Иран. Им является железная дорога Казвин-Решт-Астара, которая свяжет железнодорожные системы Ирана, Азербайджана и России.
Однако интересы Ирана в регионе не ограничиваются лишь экономикой. Тегеран заинтересован в укреплении своих позиций в Армении и Азербайджане, и не случайно, что иранский посол в Ереване неоднократно отмечался заявлениями о готовности поставлять в республику газ по ценам ниже предлагаемых российской стороной (армянские эксперты и власти выражают сомнения, что это возможно).
В случае с Азербайджаном (большинство населения которого составляют шииты) тревогу Ирана вызывают его тесные связи с Израилем и Западом, готовность Баку помочь им в реализации антииранских планов. Да и с главным союзником Азербайджана Турцией, несмотря на определенную нормализацию отношений после прихода к власти Тайипа Эрдогана, особенно в торгово-экономической сфере, есть полно противоречий, в частности в подходах к конфликтам в Сирии и Йемене.
Именно поэтому Иран пристально следит за переговорным процессом по карабахской проблеме. Тегеран неоднократно напоминал, что является единственной страной, кроме участников конфликта, имеющей общую границу с Нагорно-Карабахской республикой, и его естественно волнует вопрос, миротворческие войска каких стран будут размещены в регионе в случае достижения мирного соглашения.
При всем этом, многие армянские и российские эксперты считают, что Иран пока воздержится от более активной политики в регионе Южного Кавказа. «Иранская внешняя политика при Роухани касательно Южного Кавказа и Центральной Азии отличается «периферийностью» данных регионов для Тегерана. Это не долгосрочная политика и обусловлена тем, что весь иранский аппарат занят двумя проблемами - урегулирование ядерной проблемы и борьба с ИГИЛ. Первая проблема отнимает практические все ресурсы МИД и Министерства нефти, вторая - значительные ресурсы КСИР и Министерства информации (разведки). У правительства Роухани, тем самым, есть четкое разграничение между первостепенными задачами и второстепенными, чего при Ахмадинежаде не было. Но опять-таки - это временное явление, которое изменится после возможного закрытия «ядерного досье» и отхода ИГИЛ с иранской границы»,- заявил Caspian bridge один из ведущих армянских экспертов по Ирану, приглашенный научный сотрудник Центра евразийских, российских и восточно-европейских исследований Джорджтаунского университета Севак Саруханян.
В свою очередь известный российский политолог, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Сергей Маркедонов считает, что последние визиты армянских военных в Иран преследуют цель подготовиться к изменению ситуации в регионе после возможной нормализации отношений между Ираном и США.
Но даже после этого, по мнению эксперта, Иран не станет слишком активно вмешиваться в процессы в Южном Кавказе. «Я не думаю, что Иран бросит все и начнет решать какие-то южнокавказские дела. Все-таки приоритетом для Ирана в первую очередь является Ближний Восток. Вопросы Сирии, Йемена – это вопросы присутствия Ирана, условно говоря, в его ближнем зарубежье. Как и для России, для Ирана это важно. Кавказ интересен в меньшей степени. Иран имеет, может быть, меньшее присутствие, меньше ресурсов для решения этих проблем»,- заявил Caspian bridge Маркедонов.
Однако надо понимать, что в любом случае снятие западных санкций с Ирана резко изменит ситуацию в Южном Кавказе, даст Тегерану больше ресурсов для активной политики в регионе, а также снизит значение Азербайджана, как главного партнера Запада в вопросе поставок энергоресурсов в Европу. И наоборот, может увеличиться роль Армении, как страны транзитера - директор по международным связям Иранской национальной газовой компании (NIGC) Азизоллах Рамазани (Azizollah Ramezani) заявил, что Иран изучает пять-шесть маршрутов транспортировки своего газа в Европу после отмены международных санкций, в том числе через Черное море. Не исключено, что в этом случае газопровод пойдет по территории Армении.
К тому же определенная часть обществ южнокавказских стран на фоне разочарования политикой ведущих игроков в регионе – России и Запада, будет положительно относиться к увеличению роли Тегерана в региональных делах.
