Она была вся такая ненавящевая, запах её туалета щекотал ноздри. Моё "я" почти вылетело. Кремовое длинное платье с коричневатыми полосками, заостренный носик, дубовые глаза. С головы волнами струятся объёмные вьющиеся волосы. Кожаная курточка обхватывает грудь. Тщательно рассматривая её с головы дошел ног. До ног, там были туфельки похожие на мышку-норушку, серенькие с открытым для пальцев пространством. О, сколько я смеялся откинув голову назад и прикрывшись локтем. На большем пальце её тоненьких ножек красовался потёртый коричневый пластырь. Потрепанный, изношенный пластырь. Голова большого пальца должно быть судорожно трещала от боли. Не знаю почему, но смех приближался истерическому.
" Девушка, у вас пальцы передрались и большому кто-то смазал. Мизинец наверняка, все они мизинцы такие, капризные." - прозвенел я на вагон. Это я так сактрисничал. В наше время подойти и просто сказать девушке, что она вам вся симпатична воспринимается примитивно и лобово, нужно непременно бряцанье лат и сверкающий шлем. Милёханькая девушка ничего не расслышала. Она только подняла голову поняв, что я что-то сказал, затем снова уткнувшись свои заточенным носиком в журнал продолжила вынюхивать текст. Рядом с девушкой дремал боров. Здоровый с квадратным лицом и приплюснутым носом. Боров услышав моё послание мигом пробудился, побагровел, он оказался мужем, девушки. Раздув ноздри, он фыркнул поглядывая то меня, то на жену. Немного погодя что-то хрюкнул жене на ухо, при сём девушка с интересом подняла глаза на меня и мигом переметнулась обратно в журнал.
Я осёкся. На девушку я действительно успел завести некоторые взгляды. Стало обидно. Да разве ж то возможно, чтобы махонькая, миленькая девица жила с боровом, а он её каждый вечер по боровски обнимал и хрюкал? Разве возможно, чтобы у молодого парня был живот? Должна ли красна девица быть умна? Да, должна! Ну хоть с ноготок мизинца должна.