Нижеследующий материал, посвященный политике России на Южном Кавказе и личному "позитивному" вкладу в дело армяно-азербайджанского замирения посла Казимирова, был опубликован четыре года назад. Вклад этого дипломата в общий провал политики России в Азербайджане и Грузии в постсоветский период должен быть особо отмечен и это наверняка будет сделано в свое время.
ОТ “КОЗЫРЕВЩИНЫ” К “КАЗИМИРОВЩИНЕ” Россия и Южный Кавказ
Подготовила Гаянэ МОВСЕСЯН “РА» № 040 (698), 05 июня 2009
В последние месяцы регион Южного Кавказа находится в эпицентре внимания основных акторов международной политики. Внимание России, США и Евросоюза, имеющих на Южном Кавказе жизненные интересы, буквально приковано к Грузии, Армении и Азербайджану и соответственно к региональным конфликтам, в частности, - нагорно-карабахскому. Ведь от схемы его разрешения (или неразрешения), по большому счету, зависит будущая геополитическая конфигурация сил не только в нашем регионе, но и далеко за его пределами. В этом контексте вполне понятна активизация международных посредников в процессе карабахского урегулирования, равно как и усилия России вернуть себе роль основного медиатора в этом вопросе. В середине мая с российской стороны устами бывшего сопредседателя Минской группы ОБСЕ Владимира Казимирова был озвучен ряд идей и предложений, направленных на недопущение возобновления военных действий путем “принуждения к миру”. Все это - в ракурсе схемы “урегулирования”, предусматривающей территориальные уступки с армянских сторон и угрожающей безопасности НКР и Армении. Этой теме и внешней политике России на Южном Кавказе “РА” посвятила ряд публикаций, в частности, статьи “Блицкриг по-казимировски” (номер от 15.05.09) и “Южный Кавказ - Балканы?” (от 20.05.09), вызвавших, с одной стороны, бурную реакцию г-на Казимирова, который в письме в редакцию выразил недоумение содержащимися в статьях оценками, с другой - большой интерес в армянском экспертном сообществе. После многочисленных встреч и бесед с экспертами и политологами у нас зародилась идея в рамках рубрики “Россия и Южный Кавказ” провести на страницах “РА” публичную дискуссию на следующие темы:
1. Реальная политика России на Южном Кавказе, начиная с 1991г.
2. Предложения и рассуждения, озвучиваемые в последнее время г-ом Казимировым в его публичных выступлениях.
Первым гостем рубрики стал карьерный дипломат, экс-глава МИД НКР Арман МЕЛИКЯН
Характеризуя внешнюю политику России на Южном Кавказе, в частности, по карабахскому урегулированию, следует выделить два основных периода. Первый период можно условно назвать периодом “козыревщины”, когда главой МИД РФ был Андрей Козырев, а в проводимой им и его единомышленниками политике превалировала линия отказа России от какой-либо военно-политической и экономической роли во взаимоотношениях с бывшими республиками СССР, возвращения в границы России с тем, чтобы не нести ответственность за происходящее на остальном постсоветском пространстве, а на основе идеи либеральной экономики и свободного рынка строить будущее благосостояние России. Люди, которые придерживались этого подхода, старались увести Россию от “ненужных” ей проблем. Но эта линия оказалась несостоятельной по очень простой причине: Россия сама экономически была несостоявшейся тогда, и, к сожалению, она не совсем состоялась до сих пор. Экономика России по сей день базируется на экспорте энергоносителей и другого сырья, в каких-либо других областях экономики, за исключением продажи оружия и экспорта людей, никаких реальных факторов в арсенале России сегодня, увы, просто нет. Единственный козырь - это сырье. Козырев и его команда в то время не учитывали, что именно энергоресурсы могут дать России возможность через монополию на них приобрести существенный экономический и политический вес. Таким образом, все их потуги уйти в границы России, оставив все, что за ее пределами, на откуп остальному миру, были несостоятельны, в первую очередь, экономически. И то, за что сегодня бьется Россия, по большому счету, начало проигрываться уже тогда. Между тем, в случае реализации козыревских подходов России сегодня не было бы на Кавказе, ее обходили бы альтернативные коммуникации по транспортировке энергоносителей, и у нее не было бы даже шанса установить монополию на поставки энергоносителей в Европу. Не за что было бы бороться. А, не обретя новой экономической роли и функции, Россия постоянно отставала бы в своем развитии от Запада, что в итоге могло во времени создать для нее очень большие проблемы.
В 1990-е годы “козыревщина” в общем-то не смогла получить заявленные позиции. В 1994г. Карабахский конфликт перешел из активной фазы в пассивную, в мае благодаря посредническим усилиям российской стороны, в частности, ее военной верхушки было заключено перемирие между сторонами. С этого момента, можно считать, началась вторая фаза политики России на Южном Кавказе и, в частности, относительно Карабахского конфликта. Она заключалась в том, что ни одна из сторон не получала окончательного и решающего перевеса в этом конфликте. Он оказался подвешенным: в ситуации, когда третья сторона могла оказывать давление на стороны с тем, чтобы получить для себя какие-то преференции. В принципе у России эта возможность была, и она в течение всех этих лет, в том числе благодаря усилиям г-на Казимирова, пыталась вести торг на предмет того, что даст Азербайджан России в случае, если с помощью России Азербайджану будут возвращены территории Нагорно-Карабахской Республики, освобожденные территории, которые сегодня в соответствии с Конституцией НКР являются территорией НКР.
Этот политический подход, конечно, был эффективнее козыревского, а нам дал возможность получить некоторую передышку. Но, с точки зрения получения результата, он оказался для России настолько же бесполезным, насколько катастрофичным был подход Козырева.
Очень условно этот второй этап политики РФ можно назвать “казимировщиной”. Потому что все эти годы российская сторона усилиями Владимира Казимирова и других официальных и неофициальных лиц старалась привести конфликтующие стороны к некоему замирению, при котором позиции России на Южном Кавказе восстановятся в той степени, что она сможет более не беспокоиться по поводу возможной реализации в обход ее транспортных коммуникаций и трубопроводов. При этом являющий собой истинный реликт совкового мышления г-н Казимиров все пытается убедить стороны конфликта в том, что конфликт явился продуктом недомыслия армян и азербайджанцев, а Россия у нас в регионе помышляет лишь о принуждении к миру, сажает розы любви и фиалки взаимопонимания. Нужно прямо сказать, что все знают о роли Кремля не только в вопросе установления мира, но и в вопросе возникновения конфликтов.
Августовская война 2008г. вызвала, конечно, большее беспокойство именно потому, что пробила брешь в позициях России на ЮК. Причем брешь эта на сегодня невосполнима. Т.е. возвращение России в Грузию на данный момент и в обозримые годы невозможно. Должно произойти нечто слишком радикальное и более глобальное, чтобы что-то в этом деле изменилось. Для России остается, по сути, одно:
- либо восстановить свои позиции в Азербайджане за счет территорий, которыми сегодня обладает НКР, и оказаться перед риском потери Армении;
- либо однозначно признать справедливость выдвигаемых армянскими сторонами требований, согласиться с тем, что признание НКР должно иметь место, поскольку оно соответствует принципам международного права, что Азербайджан, который являлся агрессором в войне против НК, применял этнические чистки в отношении собственных граждан армянского происхождения, начиная с 1988г., должен понести ответственность за действия своего руководства в период с 1988 по 1994гг. и, соответственно, нанесенный НКР, Армении, армянству Азербайджана ущерб должен быть возмещен, в том числе в виде признания НКР, предоставления компенсации беженцам.
То есть Россия от попыток замирения сторон с тем, чтобы, не отдавая какой-либо из них предпочтения, закрепиться в Азербайджане, может перейти к совершенно иной позиции, когда существующий статус-кво может быть нарушен, и нарушен не столько в пользу какой-либо из сторон, сколько в пользу применения права в решении этого вопроса. Пока что этого нет. “Казимировщина” продолжается.
Сегодня В.Казимиров говорит о некоем принуждении к миру. Надо сказать, этот постулат сам по себе не нов. Принуждение к миру в каком-то смысле имело место в мае 1994г. Именно поэтому конфликт не завершен. Именно поэтому политическое решение никак не находится. Просто тогда политики России, видимо, недооценили возможность того, как скоро Азербайджан сможет наладить свои отношения с Западом, заключить нефтяной контракт века и стать реальной угрозой для России. То, что тогда было сделано, - это своего рода принуждение к миру. Г-н Казимиров, видимо, хочет повторения пройденного с теми же результатами, какие Россия имеет сегодня. А результат один - позиции России на Южном Кавказе значительно ослабли и будут продолжать ослабевать, если “казимировщина” будет продолжать иметь место быть. Необходимы однозначно новые подходы и новые люди, которые не будут отягощены ограниченными подходами, которые были, видимо, во многом сформированы еще в советский период, когда “хороший дядя” “плохих ребят” учил жизни. Пора более четко сориентироваться в происходящем. И если это произойдет, я должен еще раз повторить, у России, видимо, будут решены все проблемы и с Азербайджаном, и с Арменией, и даже с Грузией. Но для этого нужно пересмотреть определенные взгляды, саму философию внешней политики России на Южном Кавказе, сделать из этого вполне определенные выводы.
Грядут очень серьезные события на Ближнем Востоке, в нашем регионе, которые связаны и с Ираном, и с Турцией, и с Курдистаном. И в этом смысле появятся новые проблемы, которые надо будет решать. Я думаю, что решение Карабахского конфликта в том виде, в каком оно видится Казимирову, - не лучший выход для России. Но время все расставит по своим местам.
