Постсоветское Содружество-2020: новый старт или режим дожития?

Случившийся 28 лет назад стремительный распад Советского Союза будут помнить долго, как и события Второй мировой войны. Фактическая расстыковка республик, как известно, произошла из-за целого комплекса масштабных кризисов. Однако в первые постсоветские годы сохранялись ожидания реформировать "Большой Союз" на новых принципах коллективного суверенитета – отсюда и трактовка СНГ как попытки интеграции.

Как это начиналось

Главная экономическая проблема 1990-1991 гг. – это отсутствие валютных фондов: дефицит бюджета СССР в 1989 году доходил до 10% ВВП, плюс к этому - серьезный рост задолженности по краткосрочным кредитам у Всемирного Банка и стран G7, обраставший новыми займами.

Возник паралич административно-хозяйственных связей предприятий советской экономики, построенных на принципах межреспубликанской координации: десятки заводов в выпуске конечной продукции зависели от цепочки поставщиков в других республиках.

Причем сюда же накладывались проблемы, не нашедшие решения в 1970-е годы: дефицит потребительских товаров, прежде всего бытовой техники, сложности развития агропрома (зависимость от масштабного импорта продовольствия и зерна) и т.п.

СНГ было основано как способ отдалиться от этих проблем, как бы "скинуть" их, но, вместе с тем, сохранить неоспоримые преимущества Советского Союза. В этом идеализм и парадокс объединения.

Республики получили политический суверенитет и возможность собственной валютно-экспортной политики, а также независимые от Москвы каналы наполнения госбюджетов. Но быстро стало очевидно, что сложности бывшего Союза никуда не деваются. А в ряде регионов, например в Центральной Азии и на Южном Кавказе, еще больше усугубляются.

В то же время, вакуум бывшего московского "центра управления" заполнили внешние центры сил. С одной стороны, стремление привлечь Запад и других развитых доноров давало национальным элитам возможность получать новые импульсы развития, с другой – появилось множество рисков в плоскости безопасности. Устойчивость мыслилась, как и сегодня, прежде всего, исходя из политической стабильности. Поэтому важность СНГ как клуба, способного вырабатывать сценарии региональной стабилизации, была очевидна.

Плато для будущей интеграции

Первые 10 лет СНГ можно определить как период аудита унаследованных проблем и калькуляции новых возможностей. Москва потеряла монополию принятия обязательных к исполнению коллективных решений и не стремилась доказать обратное. К 2001 году СНГ выглядело как рыхлый с точки зрения интеграции формат, скорее, как формат разбега для слабых, трудно управляемых, погрязших в долгах и различных дефицитах государств.

Но как показало время, были правы те наблюдатели и политики, которые верили в СНГ как в попытку выстроить плато, где можно зафиксировать оставшиеся связи для грядущего интеграционного проекта. Сейчас, на рубеже 2020-х годов, стоит вспомнить, что четыре основные свободы ЕАЭС были заложены еще в фундаменте соглашений СНГ: свобода безвизового перемещения граждан (а это предпринимательская и трудовая активность); свобода движения капиталов в рамках двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения и соглашений о защите инвестиций; зона свободной торговли (ЗСТ) для экспортно-импортных операций; единый интегрированный комплекс транспортной инфраструктуры, поддерживаемый взаимодействием транспортных и логистических компаний (железнодорожный, авиа- и автотранспорт).

Без малого 30 лет в каждой сфере социально-экономического пространства СНГ взаимодействие детализировалось и расширялось в соответствии с новейшими технико-экономическими стандартами.

Россия для СНГ до сих пор является основным рынком сбыта аграрной продукции и основным рынком труда. В свою очередь, СНГ для России остается основным регионом для экспорта не сырья, а именно готовых промышленных товаров – автомобилей, приборов, строительных материалов, химической продукции и множества других типов товаров.

Внешний фон и российско-белорусские связи

С 2001 по 2011 год сильно меняется внешний фон взаимодействия стран СНГ. Усиливается присутствие глобальных игроков: появление Китая в Центральной Азии в качестве нового сильного субъекта, усиление влияния Евросоюза на западную группу стран СНГ и Южный Кавказ посредством инструментов "Восточного партнерства", наконец, попытки расширения НАТО на пространство СНГ. При этом, Россия и другие ведущие государства из группы СНГ, прежде всего Казахстан, Беларусь, Азербайджан и Узбекистан, стали обладать принципиально иными возможностями, способностью управлять множеством одновременно взятых на себя задач и обязательств.

СНГ перестает быть "большим и рыхлым". Россия, в свою очередь, стала обладать значительно большими возможностями для организации комплексной интеграционной кооперации.

Начинается процесс стягивания нового ядра.

Союзное государство России и Беларуси кристаллизуется как отдельное интеграционное ядро, задающее темп и нормативы всем орбитам евразийского процесса. Между двумя государствами сохранился наиболее связный хозяйственно-экономический комплекс.

По своему уровню российско-белорусская интеграция по-прежнему остается лидирующей в СНГ (так же, как и круг возникающих проблем при определении необходимой глубины взаимосвязи при сохранении суверенитета). Достигнутые российско-белорусские балансы в 2020 году зададут новые параметры для СНГ и ЕАЭС.

Как и в начале 2010-х, Россия по-прежнему не ставит перед партнерами жестких идентификаторов геополитического единства, типа признания Абхазии и Южной Осетии, но определяет красные линии – нет расширению НАТО.

От СНГ к ЕАЭС

В текущем десятилетии на пространстве СНГ был создан Таможенный, а затем Евразийский союз. При этом, интеграционная идея Евразийского союза уходит далеко вперед от уровня организации Таможенного союза.

Одновременно Москва предложила координацию Евросоюзу – как очевидному и важнейшему партнеру для ЕАЭС, лидерской структуре западной цивилизации.

Но предложенное рукопожатие оказалось без ответа. ЕАЭС не воспринимают равносильным партнером с собственным регионом коллективных жизненных интересов, предлагая не интегрироваться, а "постоять в предбаннике" партнерства с ЕС всем странам по отдельности.

В настоящее время бывшие экономические границы вокруг России почти полностью размыты. Начинается новый этап. Это полноценная современная интеграция в сложных, пульсирующих конфликтными событиями геополитических условиях.

Однако модульные алгоритмы этого процесса (соглашения СНГ, группа ЕАЭС, соглашения о зонах свободной торговли с ЕАЭС) позволяют создавать разноскоростные орбиты и привлекать партнеров с разных дистанций и с существенно разнящимися параметрами – от Сербии до Египта и Вьетнама. Это выгодно отличается от ситуации начала 1990-х. Причем в условиях цифровой экономики удалось сохранить ориентированность и преимущества разных рынков.

Очевидно, что СНГ автоматически не вольется в ЕАЭС. Формат ЗСТ СНГ сохранится настолько долго, насколько он будет нужен партнерам России – прежде всего Узбекистану, который председательствует в Содружестве в будущем году, и Азербайджану, который придерживается политики неприсоединения, при этом увеличивая связи с ядром ЕАЭС.

Для малого и среднего бизнеса

Преимущество ЕАЭС перед ЗСТ СНГ должно пониматься и продвигаться как способ снижения барьеров для максимального числа экспортеров малого и среднего уровня, не получающих сегодня должного содействия со стороны крупных госкорпораций, банков и иных посредников. В рамках Евразийской экономической комиссии и Делового совета, фактически, разрабатываются принципы "единого окна" для безбарьерной среды экспортно-импортных операций субъектов малого и среднего бизнеса.

В ближайшей перспективе в ЕАЭС будет разработана система интегрированных операций, позволяющая предпринимателю из Союза или члена ЗСТ с ЕАЭС, обладающему потенциалом экспорта товаров и услуг, максимально быстро находить партнеров через базы данных объединенных экспортных центров (в России это РЭЦ, Росконгресс и похожие отраслевые аналоги), получать необходимую кредитную поддержку инфраструктурных банков, иметь удобную логистику (доставка и складские услуги), систему проведения платежей в национальной валюте.

Речь идет об инсталляции такой системы к 2024 году. К этому же периоду будет функционировать или находиться в высокой степени готовности общий рынок электроэнергетики и мобильной связи, возрастет финансирование проектов со стороны ЕАБР и российских инфраструктурных банков, увеличится торговля в рублях, будет пройден первый этап общего финансового рынка, возрастет количество проектов внутренней промкооперации, вступит в действие общая пенсионная система.

Все это, безусловно, будет способствовать росту привлекательности ЕАЭС как эффективного проекта интеграции, наследника СНГ, преодолевшего постсоветскую инерцию.