Армяне по обе стороны границы.
10:42 , 10 марта, 2012
И вот - в тему. Ереванка живет в Москве, кажется, уже лет десять, ведет жж. Назову ее "Москвичкой", без иронии, она действительно прекрасная, успешная москвичка. В последнее время был у нее пост про то, что не надо менять в России власть, что стабильность дороже - причем пост с закрытыми комментами. Потом она написала открытый пост про то, что слухи о расизме в России сильно преувеличены. И это логично и правильно. У меня только что был в гостях очень достойный россиянин, профессор гуманитарного вуза, который позволял себе расистские шуточки, совершенно того не замечая. Там норма такая.
И вот у Москвички в жж появляется перепост про некие фонтаны в Ереване, которые надо сохранить, потому что это - лицо Настоящего Еревана. Мне, живущему здесь экспату, не понять, зачем нашему городу эти большие бетонные фонтаны. А у нее в их защиту запальчивый, яростный пост. Такие вещи понятны только Настоящим Ереванцам. Москвичке по идее те фонтаны не нужны и чувства непонятны, как и мне. Получается, ереванская идентичность живет даже и десять лет?
Я пишу в комменте, прямо нарываясь: зачем вам тот фонтан, вы ведь в Москве живете? Ведь в ГУМе есть фонтан?
Как оказалось, ереванская идентичность у Москвички и точно жива, но если у студента в аэропорту еще было два языка - и лингвистических, и культурных - для выражения двух разных наборов чувств, то у нее язык остался только один, и уже не ереванский: в ответ она меня обругала "провинциальной сучкой".
Ну "сучка" - понятно, это московская парадигма, ереванки так не говорят, во всяком случае воспитанные, а она воспитанная. А вот "провинциальная" - это какая парадигма? Московская? В Москве принято ругаться "провинциалами". Или, может, это ругательство не из московской, а из более широкой имперской парадигмы? В провинции живут дикари. А кто из провинции в Рим переедет, переоденется в тогу и обучится в меру вульгарной латыни - тот уже не дикарь, и "провинциал" в его словаре - обидное слово.
С поправкой: если он из Армении, то ему, в силу особенности национальной идентичности, и десять лет спустя до боли жалко оставшегося в далекой провинции фонтана, забора, пустыря...