лента новостей
11.01.2017  12:50

Побег последнего диктатора

life.ru

Картинки по запросу лукашенкоСоциолог Роман Романов – о том, к чему ведет мягкая белоруссизация Александра Лукашенко.

Череда неприятных новостей из Белоруссии.

Россия сократит поставки нефти в Белоруссию – не договорились о цене. Белоруссия вводит безвизовый режим для 80 стран, а значит – фактически устанавливает безвизовый режим для тех же стран с Россией. До этого был арест пророссийских журналистов агентства REGNUM. До него – один из самых долгих в истории российско-белорусских отношений споров по поводу цены на газ.

Экономические споры у России и Белоруссии возникают регулярно, и чаще всего заканчиваются обоюдным компромиссом. Однако сейчас изменился сам фон этих споров. Если когда-то можно было воспринимать инциденты подобного рода исключительно как пресловутые «споры хозяйствующих субъектов», то сейчас их контекст существенно изменился.

Сегодня всё происходящее – скорее симптом усиливающейся вероятности развития в Белоруссии своеобразного варианта «украинского сценария». Иными словами, Батька замыслил побег. Судя по всему, Александр Лукашенко увидел возможность избавиться от имиджа «последнего диктатора Европы», улучшить отношения с Западом и ослабить российское влияние на свою страну. Вот уже несколько лет он методично действует именно в этом направлении.

Стоит отметить, несмотря на высокую зависимость Белоруссии от России (наша страна фактически дотирует развитие Белоруссии, как раньше дотировала и развитие Украины), Лукашенко никогда не был абсолютно лояльным соседом. Он всё время пытался перехватить авторитет и инициативу у российской власти, обращаясь к какой-то иной системе легитимности.

Традиционный ход Лукашенко – признавать «братские отношения» российского и белорусского народов, параллельно критикуя российские политические элиты и выбивая преференции для усиления собственного режима. В 1990-е и первой половине 2000-х Лукашенко активно эксплуатировал антизападную и квазисоветскую риторику, что сделало его кумиром российских коммунистов и национал-патриотов.

На фоне Бориса Ельцина Белоруссия и Лукашенко представлялись для коммунистической и национально-патриотической общественности образом желаемого будущего, примером альтернативного сценария постсоветской трансформации. Основой имиджа белорусского президента было то, что он, по мнению своей фан-группы, «не прогнулся ни под олигархов, ни под Запад». «В Белоруссии порядок и стабильность», - примерно так говорили о Лукашенко тогда.

Особенно романтически настроенные персонажи патриотического бомонда – типа Александра Проханова – высказывали в те времена надежды, что когда-нибудь в России появится лидер, подобный Лукашенко, или же, чем чёрт не шутит, даже сам Лукашенко. Батька же, судя по всему, никаких иллюзий по этому поводу не испытывал и просто использовал доступные внутрироссийские ресурсы для влияния на российское же общественное мнение.

Результатом любых идеологических манипуляций и массированной патриотической риторики в советском стиле обычно были удачно заключённые договоры, льготы и прочие, исчисляемые в денежных знаках результаты. Эту стратегию в отношениях с Россией используют почти все наши бывшие соседи по СССР – за словами о дружбе скрывается банальное «деньги давай, давай деньги!».

 Но если играть в ролевые советские игры на фоне Бориса Ельцина было удобно и выгодно, то на фоне политики, проводимой Владимиром Путиным, это с каждым годом становилось всё менее перспективно. В последние годы вектор белорусской политики изменился: начинается активная белоруссизация, усиливаются отношения с Литвой и дистанцирование от России. Усилен акцент на построение белорусского национального государства и белорусов как гражданской нации.

Все 1990-е годы Лукашенко громил белорусских националистов и добился на этом пути больших успехов. Вероятно, теперь он решил, что бояться националистической и национально-демократической оппозиции нечего, и на эту лошадь можно без страха сесть самому.

Если в начале своего правления Батька говорил о белорусском языке как о «бедном», на котором «нельзя выразить ничего великого», то в июле 2014 года он впервые за много лет выступил с речью на белорусском языке. Чуть позже Лукашенко анонсировал увеличение количества часов белорусского языка в школах. Наблюдатели также отмечают, что белорусского языка стало больше на телевидении и в рекламе. Неуважительное отношение к белорусскому языку становится теперь поводом для уголовных дел.

Более толерантным становится и отношение к альтернативной государственной символике – гербу «Погоня» и бело-красно-белому флагу, которые раньше жёстко ассоциировались с оппозицией. На государственном уровне отмечается День вышиванки, пропагандируются национальные орнаменты и символика. Вот уже 5 лет эксперты пишут о «мягкой белоруссизации», темпы которой стали нарастать после 2014 года.

Воспринимать это можно двояко.

Конечно, белорусские оппозиционеры считают, что Лукашенко просто нашёл слабое место в госидеологии и проводит её косметический ремонт. Но есть и другая версия: президент Белоруссии встревожен событиями на Украине. Наблюдая возрождение в мировой политике риторики и образов врёмен «холодной войны», Лукашенко решил, что вполне возможно у западной общественности есть новый кандидат на роль «последнего диктатора Европы». А ему можно попробовать тихо отойти в сторону и сделать ставку на Европейский Союз – вдруг получится.

Вероятно, Лукашенко учёл уроки Украины, где окончательный развод с Россией прошёл силами националистической оппозиции и вылился в чрезвычайно конфликтный сценарий. Лукашенко же может сделать ставку на то, чтобы самому создать и возглавить дрейф Белоруссии в сторону Европы под лозунгами национального возрождения.

В такой ситуации торг по поводу нефти и газа – это не просто рядовой экономический межгосударственный спор. Это попытка взять от России как можно больше, получить все возможные выгоды и преференции прежде, чем покинуть сферу российского влияния. Ведь наше государство уже показало: в подобной ситуации оно будет до последнего идти на уступки и пытаться договориться.

И если такие опасения верны, стоит признать и другой печальный факт: мы не знаем, что делать с Белоруссией, если она и правда возьмет курс на Запад. Очевидно, что военные решения в запасе есть, но вот решений, связанных с «мягкой силой», не наблюдается. Что мы можем противопоставить «мягкой белоруссизации»? Вот над чем надо думать.

Мысли и позиции, опубликованные на сайте, являются собственностью авторов, и могут не совпадать с точкой зрения редакции BlogNews.am.
Просмотрен 213 раз
Написать комментарий

x

Архив


Самые читаемые

месяц

неделя

день

Яндекс.Метрика
  Сайт сделан в